добавить комментарий

Часть 3. Растущий бюджет ГП-17 и мнение политолога

На фото: Анна Панина и Денис Мантуров

  • Подмена основных понятий в государственных документах — это вид государственной измены. Часть 1
  • Сравниваем основные показатели программы ГП-17 в разных редакциях. Часть 2
  • Растущий бюджет ГП-17 и мнение политолога. Часть 3
  • Да, для полноты картины, происходящих с госпрограммой кардинальных метаморфоз, необходимо добавить цифр, а именно изменения объема бюджетных ассигнований. Итак: занимательная арифметика. Опустим изменения бюджета в редакциях предыдущих лет, хотя и там с арифметикой не все ладно. Начнем с настоящего. Редакция бюджета программы, год 2021.
    Объем заложенных бюджетных ассигнований программы ГП-17 на 2021 год. Для удобства и наглядности изменений в бюджетировании, сведем цифры в простую табличку – сравнительную таблицу объема бюджетирования ГП-17 по годам в редакциях 2019 года и 2021 года.

    Бюджетный год
    ГП-17 в редакции 2019
    ГП-17 в редакции 2021 г
    Динамика изменений

    2021 г
    84 851 595,7 тыс. р.
    77 746 913,9 тыс. р.
    Уменьшен на 7 104 681,8 тыс. р.

    2022 г
    40 542 092,3 тыс. р.
    76 443 520,3 тыс. р.
    Увеличен на 35 901 428,0 тыс. р.

    2023 г
    40 542 092,3 тыс. р.
    76 457 291,2 тыс. р.
    Увеличен на 35 915 198,9 тыс. р.

    2024 г
    40 542 092,3 тыс. р.
    76 457 291,2 тыс. р.
    Увеличен на 35 915 198,9 тыс. р

    2025 г
    40 542 092,3 тыс. р.
    76 457 291,2 тыс. р.
    Увеличен на 35 915 198,9 тыс. р

    Цифры взяты с портала госпрограмм РФ.
    В 2021 году госпрограмма вышла на III заключительный этап (2021–2025). Для него понадобится бюджетных ассигнований (с 2022 по 2025 год) почти на 306 млрд рублей (305 815 393,9 тыс. рублей). А на весь III этап, по сравнению с программой 2019 года, понадобится увеличение бюджета на 136,5 млрд рублей (136 542 342,9 тыс. рублей).

    Мнение профессионала-политолога

    Кому-то может показаться что автор просто «докопался» и придирается к словам и формулировкам программы. Ведь что-то производится, летает и даже продается. То же SSJ 100, к примеру, или МС-21, который вот-вот пойдет в серию, осчастливив регионы небывалым комфортом. Ведь есть и двигатели наши, отечественные и приборы хорошие…
    Что ж, не будем голословны, дадим высказаться магистру-политологу, который объяснит нам, во что могут обойтись государству подмены формулировок и понятий Стратегического документа, определяющего вектор развития высокотехнологической отрасли. Во что могут обойтись нам всем растущие аппетиты чиновников-министров и «впаривание» государству устаревшей технически и морально авиационной техники. Светлана Бурцева, магистр политологии, специалист по гибридным и информационным конфликтам.В рамках комментария к статье много не скажешь. Поэтому сразу по существу. Подобные выявленным автором факты необходимо рассматривать с точки зрения полезности для государства, как основного инструмента организации жизни в конкретной стране и единственного гаранта для ее населения возможностей социальной обеспеченности и защиты (никогда и ни при каких условиях капитал не будет заниматься массовым благоустройством жизни населения, его могут привлечь только разовые мероприятия при определенной гарантии будущих преференций). В современных условиях противостояния противоположных по своей сути парадигм управления социумом – традиционного государства и глобального подхода к тем же функциям надгосударственных структур и международных игроков – происходит размывание государственного суверенитета, в первую очередь в области экономики. Мы видим эти процессы во многих странах, которые опосредованно подчинены внешним силам, формирующим законы, правила и стандарты. Самым простым примером тому являются Евросоюз или условиях финансовой помощи, устанавливаемые МВФ.

    Для захвата государства и подчинения его внешней воле сегодня необязательно объявлять войну и пускать в ход армию. И даже цветную революцию осуществлять не обязательно. Можно запустить протяженный во времени и малозаметный процесс по переформатированию государства под цели внешних игроков изнутри, используя законодательную и исполнительную ветви власти, а также бизнес. Вот об этом и пример из данной статьи.
    Россия уже пережила 1990-е, с первым этапом такого переформатирования – более прямым и грубым. Процесс еще не закончился. Поскольку полностью подчинить РФ силовыми и условно-силовыми методами не получается, и во внешней политике она выглядит усилившейся за последнее десятилетие страной, ее пытаются ослаблять и менять изнутри.
    В отношении того, о чем рассказано в материале, можно отметить следующее:последняя редакция стратегической программы открывает возможность для лоббирования интересов внешних игроков и допуска их в отрасли реальной экономики страны, включая оборонно-промышленный комплекс. То есть то, что не получилось сделать путем приватизации – перераспределение ранее государственной (по существу, народной) собственности. Причем, за счет денежных средств госбюджета, которые, как я понимаю, возврату не подлежат. Кроме того, в России еще пока остались свои научные и инженерные ресурсы, которые не удалось сманить «западным партнерам», и которые сегодня все еще представляют определенную конкурентную угрозу в конкретных отраслях промышленности. Для противника – если их нельзя заполучить, значит их надо уничтожить. Собственно, этого и позволит достичь такая видоизмененная стратегическая программа.
    Однажды, целая отрасль экономики страны, может оказаться представлена не российскими технологиями, не российской техникой, не российскими предприятиями. И называть ее российской можно будет лишь условно – по географическому признаку. Учитывая, что ни одна отрасль экономики не является замкнутой системой, распространение подобных процессов, в случае успеха такого сценария, и на остальные области экономики будет однозначно продолжено.
    По традиционной военной науке, агрессор использует ударную силу для захвата страны, которая в первую очередь подчиняет себе силовые структуры, связь, инфраструктуру объекта нападения. Так вот в данном случае можно говорить о признаках действия своеобразной ударной силы тех, кто стремиться победить Россию, подчинив ее своим правилам и управлению извне, – антигосударственной «мягкой силы», которая формируется из российских кадров, действует внутри России, за счет ее ресурсов, но не в ее государственных интересах и не во благо населения страны. Светлана Бурцева

    Заключение

    Вероятно все вопросы и по изменениям, и по реализации Стратегической госпрограммы № 17 следует адресовать в Департамент авиационной промышленности Министерства промышленности и торговли. У директора Департамента АП – Паниной Анны Григорьевны (к слову сказать экономиста по образованию) есть четыре заместителя и восемь отделов с их руководителями. Есть, к примеру отделы Стратегического развития и корпоративного управления, Двигателестроения, оборудования и агрегатов, Военно-технического и международного сотрудничества, Ценообразования и Инвестиций.
    Вот только нет главного отдела — Отдела программ создания и производства гражданской авиационной техники. Пусто там. Вакантно оно, это место. Так быть может в этом вся проблема? В том что вопросами создания и производства гражданской авиатехники занимается кто угодно только не специалисты? Быть может, редакциями ГП-17 занимался отдел Ценообразования или отдел Инвестиций? Тогда многое бы стало ясным. Сложно сказать кто приложил руку к столь «чудесным» редакциям госпрограммы. И вряд ли мы это узнаем. Скорее всего это труд «коллективного разума» всех 7 отделов (8 – пустой), во главе с самой госпожой А. Г. Паниной, и ее четырех заместителей, под зорким оком опытного в таких делах Министра. Могли бы и поучиться у отдела Программ создания и производства военной авиационной техники и вооружения – у них ведь все вроде получается.

  • Подмена основных понятий в государственных документах — это вид государственной измены. Часть 1
  • Сравниваем основные показатели программы ГП-17 в разных редакциях. Часть 2
  • Растущий бюджет ГП-17 и мнение политолога. Часть 3