добавить комментарий

«Когда сталкиваешься с глупостью, непонятно, что с этим делать». Валентина Мельникова о новых правилах ФСБ и работе «Солдатских матерей»

На днях ФСБ опубликовала перечень сведений, за сбор и публикацию которых можно быть признанным иностранным агентом или получить срок по уголовному делу. В перечень вошли, в частности, сведения «о соблюдении законности и морально-психологическом климате в войсках». Вскоре после этого петербургская правозащитная организация «Солдатские матери» объявила о прекращении своей работы. Ответственный секретарь Союза комитетов солдатских матерей России Валентина Мельникова в разговоре с The Insider заявила, что московская организация свою работу не прекращает, а суть требований ФСБ пока не вполне ясна.

В новых правилах ФСБ приведен перечень сведений в военной и военно-технической сфере, не являющихся гостайной, но которые «могут быть использованы против безопасности России» «при их получении иностранным государством, его государственными органами, международной или иностранной организацией или лицами без гражданства».

Всего в документе 60 пунктов. В него вошли сведения об оценке и прогнозах развития военно-политической обстановки в России, о дислокации и численности вооруженных сил, о материально-техническом и финансовом обеспечении войск, о закупках товаров для нужд войск, информация о соблюдении законности и морально-психологическом климате в армии.

По словам Мельниковой, сразу после утверждения новых правил ФСБ они написали письмо на имя военного прокурора. «Мы познакомились с приказом ФСБ. Нас настораживают такие-то пункты, и мы просим дать нам разъяснение по поводу международных организаций, таких как Совет Европы и Комитет по правам человека ООН. Как мы в дальнейшем будем работать?», — написали такой запрос, — рассказала правозащитница. — Дело в том, что данные, которые там перечислены, касающиеся военнослужащих, необходимы нам, чтобы формировать обращения или жалобы в военную прокуратуру, или в суд, или в военное командование и так далее. Вот, ждем ответа».

Мельникова подчеркнула, что правозащитная организация будет продолжать работу. «Люди обращаются, пишут и звонят. Сейчас надо решить, что мы делаем, а исходя из этого мы будем дальше уже договариваться с военной структурой», — сказала она.

По ее словам, сейчас у фонда около 30 подопечных, в основном это призывники, есть и солдаты. «Одного не можем госпитализировать, один вроде сам справился. Есть контрактники, которыми командировочные не заплатили, с лета никак не можем разобраться. Основная масса — призывники. У солдат в основном проблемы со здоровьем, потому что ковид сейчас, госпиталь на карантине и очень сложно через прокуратуру и медслужбы округов. Приходится звонить и обращаться, чтобы бойца куда-то на лечение взяли. Все тяжело с этим ковидом. Если бы я была главнокомандующим, то я бы призыв приостановила, потому что у призывников плохо со здоровьем, а положить в госпиталь нельзя и все мучаются. И младшие офицеры к ним цепляются, засранцы», — рассказала Мельникова.

80% жалоб из войск у «Солдатских матерей» — жалобы на здоровье, а не неуставные отношения, говорит правозащитница: «У них там обострения, их надо лечить, а их никто не везет и нафиг они не нужны никому. С 2012 года, с приходом товарища Шойгу, у нас все плохо. Потерян контроль за служебными отношениями в войсках Министерства обороны. Офицеры не следят за командирами частей, командиры частей не следят за нижестоящими командирами, нижестоящие, вот эти отмороженные все, — прапорщики, лейтенанты и капитаны — это, конечно, атас. Воды горячей опять нет, со жратвой опять плохо. Это значит, что командиры полковые и командиры дивизий не интересуется что у них с солдатами в частях, потому что как только начинают интересоваться, все становится хорошо, Иерархическая структура должна иметь сквозной контроль».

Как отразятся на работе новые правила правозащитники еще сами не знают. В частности, по словам Мельниковой, непонятно, что делать с новостными группами, куда они выкладывают новости. «Мы говорили в этих новостях про армию и про призыв. Я хочу понять что мне ответят люди, с которыми мы проработали 32 года. — отмечает она. — Если прокуратура примет решение, что все, что поступает в общественные организации запрещено, будем думать, что с этим делать. Будем просить какие-то круглосуточные контакты в этих военных структурах, чтобы было надежно отправлять туда людей».

«Я не понимаю зачем это сделано. Ради «Роскосмоса», наверное. И как они собираются это применять? И что значит «передавать»? Не понимаю. У меня коллеги в Волгограде президентский грант исполняют. Им дали в предыдущем конкурсе. Когда сталкиваешься с глупостью, непонятно, что с этим делать. Пускай нам расскажет прокурор», — говорит правозащитница.

Источник: The Insider