добавить комментарий

«Продали дома и все, что у них было, ради шанса попасть в другую страну». Почему курды бегут в ЕС через Беларусь

Из десяти тысяч иностранцев, которые, по неофициальной информации, находятся сейчас в Беларуси в надежде пробраться в Евросоюз, как минимум половина — это курды. По их родным краям ударили пандемия коронавируса, ИГИЛ и политическая нестабильность, отправившие миллионы людей за черту бедности. The Insider поговорил с бежавшими из Ирака курдами и выяснил, от чего они спасаются, как оказались в Беларуси и почему уже сейчас многие из них мечтают оказаться где угодно, но как можно дальше от белорусских силовиков.

Катастрофическая ситуация в курдистане (территории проживания курдов, распределенной между Ираком, Ираном, Сирией и Турцией) продолжается уже не первый год и даже не первое десятилетие.

«В Курдистане всегда или воюют, или готовятся к войне. Тут никогда не было долгих периодов настоящего мира. Мой дед вырос с винтовкой под кроватью, и мой отец, и я, и мои сыновья. У внуков вот только немного не так — у них под кроватями уже не винтовки, а автоматы», — объяснял в 2014 году, в разгар идущей тогда в Сирии и Ираке войны с ИГИЛ один из командиров курдского ополчения Мохаммед Хаджи Махмуд.

Разговор этот происходил на полдороге между иракскими Киркуком, до которого ИГИЛ не дошел, и Мосулом, который тогда был под властью джихадистов. Из захваченного города тогда бежали сотни тысяч человек. Всего в Ираке вынужденных переселенцев в годы войны против ИГИЛ было около пяти миллионов. Большинство из них — курды и родственные им езиды.

Кто-то из тех беженцев смог выбраться за границу и обустроиться на новом месте, но многие — и счет шел на миллионы — остались на родине. На севере Ирака выросли гигантские лагеря беженцев. В некоторых жили по 50-60 тыс. человек. Это были настоящие города с магазинами и школами, парикмахерскими и мечетями, вот только вместо каменных или деревянных зданий города эти были заставлены палатками или наспех собранными из бетонных блоков хибарами.

Лагерь беженцев на севере Ирака

В таких лагерях люди жили годами, порой где-то подрабатывая или получая помощь от родственников, но частенько полностью завися только от доброй воли властей, распределяющих бюджетные деньги.

До поры до времени власти — и Ирака, и автономного Иракского Курдистана — находили в казне деньги, необходимые для помощи переселенцам. Но политическая нестабильность в большом Ираке, вызванная коррупцией в правительстве и приведшая к массовым беспорядкам в Багдаде и других городах, а также падение цен на нефть, от которой почти полностью зависит экономика Иракского Курдистана, свели на нет финансирование лагерей для переселенцев.

Начиная с 2018-2019 годов их начали закрывать, а людей — буквально выставлять на улицы. А в 2020-м, с приходом пандемии коронавируса, ситуация стала близка к катастрофической: доходы бюджета Иракского Курдистана резко упали, региональная администрация — главный работодатель на севере Ирака — занялась снижением расходов, просто уволив массу работников. Изгнанным из лагерей были совсем не рады в городах, где и без них скитались толпы жаждущих работы бедняков. Отчаявшись найти себе применение на родине, люди массово поехали в другие страны. По статистике иракского Фонда по делам беженцев и перемещенных лиц, начиная с 2018 года за границу из Иракского Курдистана выехали больше 190 тыс. человек. Только в этом году как минимум 40 тыс. курдов подали заявки на получение статуса беженца в странах Европы или более благополучных государствах Ближнего Востока. Важно отметить, что в статистику часто попадают только взрослые беженцы.

По официальной статистике с 2018 года за границу из Иракского Курдистана выехали больше 190 тыс. человек

«Жизнь в Иракском Курдистане становится хуже день ото дня. Экономика приходит во все больший упадок, отчаяние растет и многие не видят иного выхода, кроме как уехать и начать новую жизнь за границей. Эти люди крайне бедны. Они продали все — машины, дома, все, что у них было в надежде попасть в другую страну. Многие из них едут вовсе не за социальными выплатами, которые дают европейские правительства беженцам. Они готовы и хотят работать и сами намерены платить налоги правительствам тех стран, которые их примут», — рассказывает курдский журналист Ребин Сирван.

Ребин Сирван

Он и сам был среди тех, кто отправился в Беларусь, заплатив $4000 посредникам, обещавшим помочь в переправке в Европу. Ребин говорит, что его разоблачительные публикации многим на родине не нравились, и он принял решение покинуть Курдистан из-за опасений за свою жизнь. Вот только, в отличие от подавляющего большинства других беженцев, Ребин Серван решил не прорываться в Евросоюз, а попросить убежища в Беларуси, куда он прибыл легально, оформив все разрешительные бумаги.

Но уже через несколько часов после подачи официального запроса, как рассказывает журналист, белорусские полицейские избили его, отобрали телефон, с которого он пытался вести стрим, и усадили на самолет, который доставил Ребина не в родной Ирак, а в соседнюю Сирию.

«Меня били и пытали до тех пор, пока я не согласился улететь в Сирию. Полицейские затолкали меня в самолет, мне даже не сделали обязательного теста на коронавирус», — вспоминает Ребин.

Сейчас он уже в Ираке, где пытается донести до как можно большего количества людей правду о тех трудностях, с которыми придется столкнуться людям, решившим попытать счастья в Европе. Например, раз за разом объяснять, что Беларусь — это не просто не часть Евросоюза, а довольно враждебная ныне Европе страна, из которой не так-то просто выбраться.

Экономический журналист Мохаммед Хуссейн из Иракского Курдистана говорит, что какая-то часть беженцев действительно, как и Ребин Серван, отправляется за границу по политическим мотивам, боясь преследований или расправ, но подавляющее большинство курдов гонит в Европу бедность:

«Есть определенное количество людей, которые сталкиваются с политическими преследованиями. Как в Иракском Курдистане, так и в других регионах Ирака. Некоторым людям действительно угрожает смертельная опасность из-за их политической позиции. В тюрьмах сидят журналисты и активисты из-за неприятных для власти высказываний, это действительно так. Но большая часть тех, кто оказался у польской границы, скорее всего, попала туда по другим причинам. Они отправились в Европу из экономических соображений. У нас очень тяжелая экономическая ситуация».

Мохаммед Хуссейн говорит, что посредники, которые занимаются оформлением документов и покупкой авиабилетов (он называет их контрабандистами), никак не рекламируют себя. Во-первых, потому что такого рода услуги могут подпадать под статью уголовного кодекса, карающую за торговлю людьми. А во-вторых, потому, что контакты таких посредников и так легко может найти любой житель Курдистана.

«Это не они ищут клиентов, а клиенты ищут их. Контрабандистам не надо себя рекламировать. Любой желающий с ними связаться быстро их найдет. Их контакты рассылаются в мессенджерах, с ними можно поговорить через Whatsapp и другие приложения», — рассказывает журналист.

Лагерь беженцев на границе с ПольшейФото: Леонид Щеглов, БЕЛТА/ТАСС

Через посредников в Иракском Курдистане в Беларусь попадают и сирийские курды. В не имеющем четких границ и лишенном формального признания автономией Сирийском Курдистане нет гражданских аэропортов и почти вся связь с внешним миром осуществляется через соседний Ирак.

«Сирийский Курдистан находится в недружественном окружении: с севера — Турция, которая не доверяет курдам, с юга — силы Башара Асада. Боевые действия там сейчас не идут, но вот послевоенная разруха после разгрома ИГИЛ — просто поражает. Целые города в руинах до сих пор. Вдобавок, это пустыня, тамошняя экономика — это мелкая торговля и сельское хозяйство. Ну и вот какое может быть сельское хозяйство в пустыне или в полупустыне? Вот, овец люди разводят, — делится впечатлениями о недавней поездке в Сирию репортер украинского телеканала «Суспильне» Тарас Ибрагимов.

Ощущения от недельного пребывания в Сирийском Курдистане Тарас обобщает в коротком словосочетании «вопиющая бедность». При этом война в Сирии все еще не закончена, и населенный курдами север страны поделен между асадитами, турецкими военными, американцами и россиянами, что не добавляет региону ни политической, ни экономической стабильности.

«В городе Камышло когда-то жили четыре тысячи армян. Сейчас осталась тысяча. Я говорил с одним из них и он сказал, что и эта тысяча тоже скоро уедет за границу. Спросил у него, почему же люди покидают Сирийский Курдистан. А он мне ответил: „Это не жизнь, это — дерьмо, тут нет будущего и нечего делать людям“», — рассказывает Ибрагимов.

Проблема в том, что и в Беларуси у этих людей тоже нет будущего. Они стали заложниками узурпатора Александра Лукашенко, который гонит мигрантов на колючую проволоку и пугает Европу толпами беженцев с одной единственной целью — вынудить западные столицы признать его законным правителем Беларуси и снять с его режима хотя бы часть санкций. Когда он этого добьется или — что более вероятно — поймет, что шантаж не прошел, эти люди рискуют повторить путь Ребина Сервана из которого побоями выбили согласие лететь куда угодно, лишь бы подальше от белорусских силовиков.

Источник: The Insider