добавить комментарий

В Москве начали судить подполковника ФСО за получение и дачу двадцатимиллионной взятки (взял сам – передай товарищу)

В Москве начали судить подполковника ФСО за получение и дачу двадцатимиллионной взятки (взял сам – передай товарищу).

Алексей Голохвостов погорел на работах по строительству и реконструкции объектов путинской резиденции в Ново-Огарево. Следствие считает, что за солидные откаты они с коллегами закрывали глаза на различные строительные и финансовые нарушения подрядчиков.

Означенные подрядчики и принесли Голохвостова следователям на тарелочке с голубой каемочкой. Подполковника повязали и выделили в отдельное производство – его ₽20 млн не стали смешивать с основным делом, по которому одним из обвиняемых проходит аж генерал-майор ФСО, а ущерб исчисляется ₽1,3 млрд (общая сумма контракта на работы в Ново-Огарево составляла ₽5,7 млрд)

Понятно, что вся эта сочная фактура вызывает к жизни множество вопросов:

Например, почему инцидент не замели под ковёр? Если затеяли показательную порку («так будет со всеми, кто покусится»), то как-то слабо учли сопутствующий ущерб – демонстративное наказание тех, кто воровал гайки с бронепоезда вождя для личных грузил, не могло не ударить по репутации самой ФСО. К тому же сегодняшние дрязги воскрешают в памяти светлый образ бывшего многолетнего шефа ФСО Мурова, который, по словам Коржакова, требовал от подчиненных 10-процентный откат с каждого проходящего через ФСО строительного контракта.

Или, может, сейчас решили показать: царь настолько хороший, что плохие бояре таскают у него буквально со стола. Или: Смотрите! Это же Путин, который настолько в доску свой, что его тоже во время ремонта обворовывает прораб.

В итоге стало очевидным другое: а) коррупция тотальна и ей более-менее все равно, где пастись. Тот случай, когда «путинское» не робеет даже перед Путиным б) на содержание президентских резиденций расходуется (попутно разворовывается) куча денег. Вряд ли же Ново-Огарево вылизывается, а остальные двадцать штук двадцать лет стоят-ветшают.

Кажется, в следующий раз все-таки заметут под ковёр.